ЖЕСТОКОСТИ - НЕТ!

Защита животных

Новости

 

МЯСОМОЛОЧНАЯ ИНДУСТРИЯ
Производство мяса и молока скрыто от глаз людей, поэтому многие считают, что перед смертью животные живут счастливо, но это представление не соответствует действительности. Они умирают медленно и мучительно, плачут и старадают, после нанесения смертельного разреза на артериях они бьются в судорогах и умирают. Также мясная индустрия разрушает места обитания многих биологических сообществ.


ЭКСПЕРИМЕНТЫ НА ЖИВОТНЫХ (ВИВИСЕКЦИЯ)
В исследовательских лабораториях мира ежегодно погибает несколько миллиардов животных. Они становятся объектом пыток в жестоких опытах. Делается это для медицинских и образовательных целей, а также для тестирования косметики. Но все эти, якобы благие цели, являются не более чем попыткой оправдать насилие. 
Посетите раздел кампании "За отмену вивисекции!" и "Остановите жестокость к животным в Хантингдоне" (SHAC)


КРОВАВАЯ ОДЕЖДА
Здравомыслящие люди предпочитают носить одежду из тех материалов, для которых не было убито ни одно живое существо. Тем не менее, иногда встречаются надевшие на себя шкуры, содранные с животных. До того, как стать шубой, норки, лисицы и хорьки просидели в тесных клетках с решетчатым полом и были убиты газом, ядом или высоким напряжением тока. Меховая индустрия причиняет серьезный ущерб природе. 
Посетите раздел "Кровавый бизнес Банка "Зенит"


ЖЕСТОКИЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ
То, что люди привыкли видеть на сцене цирка или дельфинария - это результат насилия и подавления воли свободолюбивых созданий. Варварское отношение к жизни также распространенно среди охотников. Некоторые жестокие люди наслаждаются пролитием крови животных во время корриды, собачьих и петушиных боев. Другие называют спортом насилие, совершаемое для проведения бегов с участием лошадей, собак и др. животных.

 

Вегетарианское обозрение, Киев, 1910

Вегетарианское обозрение, Киев, 1910 г.

Заснуть ему не удалось.

За утренним чаем, когда Петя, здороваясь, поцеловал руку отца и потянулся поцеловаться, Валериан Петрович сурово отвернулся, крикнул, что Петя лжец и негодяй, ударил кулаком по столу и выгнал сына из комнаты.

В детской Петя плакал на коленях у матери. Он говорил: «Мама, мне их жалко: ведь и мухи – они тоже жить хотят… А мать утешала сына и говорила: «Не надо раздражать папу – он для нас трудится, работает…»

 

ВО.9-10.1910, с.55-56

История одной души

Двадцать лет Ермаков учился: дома, в гимназии и в университете.

Кончил и женился по любви, взяв приличное приданое, и поступил в суд.

Целый день он писал отношения, составлял бумаги, вечером он дома обедал, отдыхал после обеда и шел с женой в гости, где играл в карты и вел приятные беседы с дамами.

К пятидесяти годам у него было несколько человек детей, несколько орденов и несколько застарелых недугов, - и это давало ему в обществе почет.

Пятидесяти пяти лет он умер после обеда, за сладким блюдом, окруженный любящими детьми и женой.

 

ВО.9-10.1910, с.56

Песталоцци

Никогда я не забуду нашего школьного учителя. Это был очень тихий, очень мягкий пожилой господин, с желтым лицом, в очках, с острыми глазами. Ходил он всегда сгорбленный; при разговоре тихонько посмеивался.

Нас он очень любил, много играл с нами; но мы этого не ценили тогда, неохотно принимали его в игры – он плохо играл. Правда, он больше бегал с девочками, а мы не терпели девчонок.

О был большим любителем природы; по целым дням, бывало, копается у себя в огороде, всякие овощи выращивает. И в семье своей он был очень скромен, боялся жены.

Как живой, он стоит передо мой, и особенно помню я его при нижеследующих обстоятельствах. Принес ему как-то один из мальчуганов маленького зайца. Учитель обрадовался, поцеловал товарища, дал две копейки и пятерку поставил. Потом унес зайчика, и мы о нем забыли.

Но вот приносит он его в класс, большого, жирного. Мы обрадовались, думали: вот, весело поиграем. Но учитель велел нам сесть на места и ждать. Мы сели.

Тогда он заострил длинную лучинку, засучил рукава и двум из нам дал держать мешок с зайцем, сам стал против торчащей из мешка ушастой мордочки, сказал: «Смотрите» и, схватив за уши, глубоко вогнал лучинку зайцу в нос.

Заяц закричал, как маленький ребенок, забился, кровь из носа хлынула на руки учителю, струей побежала по полу; мы, столпившиеся около, так и схлынули прочь.

А учитель смеялся и говорил: ну, чего испугались, ребятишки, трусы вы этакие! Запомните раз навсегда – зайцев надо бить в нос. Нам это все-таки было чудно, как-то непривычно